Сколько раз я мечтала о таком совпадении! Я запечатываю письмо спустя два дня, после того как его написала, и вдруг по­лучаю твое, а я— в гриппе: нос заложен, лицо отекло, как у пья­ницы. Сейчас вечер, сижу у огня, он подсвечивает бумагу крас­ным светом. Так приятно!

Люди, бедные, ограниченные существа, видя, что прошлое, настоящее и будущее не существуют, а существует вре­мя в своей неизменной бесконечности, выдумали время, часы и числа. Вот, например: когда я о тебе мечтаю, я представляю тебя тридцатитрехлетнего. И оба мы на пляже, на пляже какого-то острова, возможно необитаемого, возможно даже Армоны. На не­обитаемых островах время не движется. Вот поэтому я и переста­ла думать о расстоянии и событиях, разделяющих нас. Я люблю тебя, и этого мне вполне достаточно. Это чувство работает как выключатель. И если ты не любишь меня, это ничего не меняет. Я продолжаю быть надоедливой, но надоедливость моя теперь ут­ратила значение. Я даже способна предположить, что это мое письмо не будет прочитано — ты прежде всего начнешь читать дневник Энрике и забудешь обо всем на свете. Бог со всем этим. Существуют же письма, которые никогда не доходят до адресата.Когда ты едешь в Израиль? Это был последний вопрос, и касался он финансов. Т.к. нужно было оплачивать билеты на самолет.

На Терезе не было траура. И даже на лице ее я не обнаружил приличествующего вдове выражения. Но она заметно похудела, чер­ты ее приобрели землистый оттенок, и в них как бы проявились горечь. Но позже, йога изменила ее до неузноваемости; она буквально расцвела.

Не верится, что ты получил религиозное воспитание. Хоть ты и понял, что высший дар природы не жизнь, а любовь. Я это по­няла, увидев один фильм. Но любовь не для тебя, мы знаем оба. Говорю тебе все это, Андре, абсолютно спокойно. Без малейшего желания обвинять. И знаешь, почему я прихожу к выводу, что мы больше не увидимся? Об этом говорят мне сны, мое подсоз­нание: во всех моих снах ты всегда уезжаешь. Исчезаешь, как вода в песке. И я стала свыкаться с этой мыслью. А придет день, и я подумаю о тебе как о далекой и недостижимой звезде. Звезде сверкающей и одинокой. И посмеюсь над собой, тянувшей руку к звезде, чтобы ее потрогать. Да, я похожий на крылатого Пегаса ребенок, резвившийся в дюнах Армоны. Дети ведь наивны и меч­тательны, им неведомы правила игры для взрослых. Чувство ут­раты, которое меня мучило, исчезло. Теперь думаю о тебе с лег­кой грустью, она живет во мне, но уже не терзает. Думаю, что со временем пройдет и она. Все: прошлое, настоящее и будущее — все пройдет.

Руки чесались, сжимались в кулаки, искали себе применения, ждали удара. И Андре сжимал и разжимал их, бил кулаком правой в ладонь левой, слов­но готовился к встрече с главным, беспощадным противником. Он подбегал к столу, сдвигал в сторону бумагу, оставляя дюжину чистых истов, которые так и просились под перо. Ну же, Андре! Прояви упорство. Плачь от ярости, но пиши! Пиши, пиши, правь, рви, бросай в корзину и начинай все снова, только не сдавайся. Это твой бой, Андре, твой бой! Ну же, поднимись на ринг и померься силами с самым трудным из противников — с самим собой, разочарованным, изверившимся. Сноси удары, от которых темнеет в глазах, и не об­ращай внимания на рев толпы, глотай кровь, что течет по лицу, но ве сдавайся. Ты жив, Родриго, а не мертв. (Родриго? Но я говорил о себе, об Андре, что же со мной творится? Уж не чистейший ли плод моей фантазии этот самый Родриго?)

Вес кирпича

Казалось бы нет ничего привычнее, чем кирпич. Но что мы знаем о нем?
Ну да, есть разные кирпичи.)) Они разделяются по составу исходного материала, формы кирпича, размера кирпича.
Отсюда можно сделать вывод, что вес кирпича будет зависеть от размера, плотности материала.
Вес кирпича может быть разный.